Главная / Публикации /
Пять семитысячников. Часть вторая. В Азии не спешат
Lev Pantukhin
16 октября 2016, 23:03

Пять семитысячников. Часть вторая. В Азии не спешат

Часть первая. Пик Ленина
Часть третья. Пик Корженевской

Рано утром, в пять часов, выехали с Ачик-таша, базового лагеря под пиком Ленина в сторону границы с Таджикистаном. Вообще, в Карамыке разрешен переход границы только местным жителям. Но вроде как, у нас есть договоренность. Уверенность у организаторов была такая, что со стороны Таджикистана за нами приехали автобусы. Стоим, ждем. От поста отъезжает «нива» с пограничниками. Через час возвращается. Потом снова уезжает. Возвращается. Час проходит за часом. Посетили местные забегаловки, поиграли на поле в футбол.Наконец, через пять часов ожидания – ответ: нас не пропустят. Обычно, когда ждешь долго, все же в бюрократических заборах находится дырка. Если отказ не звучит сразу, это вселяет надежду все же обойти каким-то образом запрет. Но совковый инстинкт обманул.
Пережив первое разочарование, все же решаем ехать в объезд, через Душанбе. По первым подсчетам, можно доехать за сутки непрерывного движения. После затянувшегося отдыха в Ачик-таше все готовы потерпеть и хотят доехать до следующего базового лагеря побыстрее, пусть и с каменным задом. Что думает водитель по поводу марафона, не спрашивали. Но в Азии все ваши временные расчеты надо умножать втрое. И нас ждало большое трехдневное путешествие.
Поехали в сторону Оша. Прошли дожди, в некоторых деревнях настоящий потоп: вода течет прямо через дворы, потоки пересекают дорогу. Но у местных жителей не видно паники, похоже, это для них регулярное явление.
Добрались к вечеру до Оша. Мы были настроены двигаться дальше, но поляки запротестовали и захотели переночевать. Остались и мы. Это была последняя ночь на территории сервиса «Аксай-тревел». Нас покормили в приличном месте и отвезли на ночь в гостиницу.
В пять утра грузим баулы и рюкзаки в микроавтобусы, едем в сторону Таджикистана. До границы встретили только две придорожные кафешки и место, где сушат урюк.Граница. Ждем несколько часов, пока нам поставят штампы в паспортах, и перегружаем баулы во встречающие нас джипы. Таджикская сторона пригнала за поляками и нами аж 15 джипов, в основном LEXUSы, но у нас много груза, чтобы распихать все по багажникам, пришлось побегать по жаре. Потом стали пересчитываться. То не хватало кого-то, то были лишние. Наконец, сошлось, и роскошной колонной джипов двинулись.Присмотревшись в дороге выяснили, что LEXUSы старенькие, подремонтированные, где скотчем, где изолентой. Но даже замотанные скотчем – это комфортные и очень солидные машины. Большинство ездит на газу. В жару это стало для нас проблемой – газ в баллоне расширился и на заправке никак не удавалось залить новый. Перепробовали много заправок, пока, на десятой по счету, не облили баллон водой, и, наконец, заправили.
Ехали сквозь выжженные солнцем поля, приближаясь к Анзобскому перевалу.
В Таджикистане многие дороги платные. Водитель рассказал, что их в кредит отремонтировали китайцы. Хотя википедия считает, что работы вел Иран. В любом случае, долги надо отдавать. Цены разные, один участок километров в триста стоил 10 долларов. При проезде через перевал сделан знаменитый тоннель. Цитата из Википедии:
«Тоннель облегчает преодоление Гиссарского хребта и обеспечивает круглогодичную автомобильную связь между северными (Согдийская область) и южными районами Таджикистана. Ранее в зимний период проезд в северные районы Таджикистана через Анзобский перевал (высота 3372 м) был закрыт в течение 6 месяцев. Тоннель сократил дорогу между Худжандом и Душанбе на 30 км, а время в пути по новому маршруту — сократилось до 5 часов.»
Спуск вниз, в верховья реки Варзоб, по живописному серпантину.В Душанбе приехали уже ночью. Выгрузились в свете фар в месте, напоминающем советский пионерский лагерь, на ночлег легли, где придется. Кто на скамейке, кто прямо на газоне. На ужин пошли в какую-то столовую на площади.
Грязно и пища сомнительной свежести. Со столов убирали восточные красавицы: одна маленькая и миловидная, вторая – гренадерского роста, с пышными, сросшимися в одно целое, бровями. Она себя чувствовала гораздо увереннее первой и при ходьбе широко размахивала нагруженным подносом.
На обратном пути за нами увязался паренек лет двенадцати, утверждая, что нашел бумажник. Но мы ж не дураки! Нашел лохов, иди мальчик, гуляй! Минут через пять обнаружили, что бумажник и правда пропал. Пошли назад искать мальчика, но оказалось, что от парня не так просто отделаться, просто мы растянулись длинной колонной и он предлагал свою находку другим членам нашей команды. Бумажник был наш. В нем до пропажи были банковские карты и тысяча сом. Деньги пропали, карты на месте. Мальчик утверждал, что нашел бумажник уже без денег. Узнать, он действительно нашел кошелек, или участвовал в исчезновении, нельзя никак. И парень настойчиво хотел за свою находку вознаграждение. Он отлично понимал слово «деньги», и никак не мог понять «нет». Не помогало даже использование сходных с таджикским языковых групп и жестов, и интернациональных жестов.
Настойчивый малый дошел с нами до места нашего ночлега, где мы передали его сторожам «пионерлагеря».
Наутро – завтрак в «ошхоне» через дорогу. Грязь на столах, тараканы, неприятные запахи и радушные хозяева – всё это встречает почти в каждом бюджетном таджикском заведении. Соблюдение санитарных норм – признак роскоши в этой солнечной стране. У Ирины Летучей из «Ревизорро» здесь опустились бы бессильно руки. Ее претензий местные жители просто бы не поняли. И готовят, кстати, часто невкусно. Всё какое-то соплеобразное и с куском чего-то жилистого. И много перца. Так как туалет приходится посещать гораздо чаще, чем пробовать национальную кухню, приходит мысль, что перцем маскируют свежесть приготовленных блюд. Вообщем, «днище выбивало» у всех участников команды. И не раз.
В Душанбе, после завтрака ждали микроавтобусы. Опоздали примерно часа на два. Азия, никто не спешит. Погрузили вещи. Поехали. Жара. Каждые пол-часа вся процессия из пяти микроавтобусов останавливают гаишники. Невероятное количество сотрудников ДПС. О пике Ленина и о Ачик-таше вспоминается, как о далеком прошлом, дорога кажется бесконечной. В духоте микроавтобуса сняться тяжелые мутные сны, и тоже о том, как мы едем по Азии. Уже не так просто понять, какие события приснились, какие были наяву.
И вдруг, мы приехали в Джиргиталь. Заброшенный маленький аэропорт, окруженный местными детьми, стоит вертолет, вокруг гуляют иранцы. Говорят, сегодня сделали шесть рейсов, завтра полетим и мы. Ещё рассказывают, что если б нас пропустили через границу в Карамыке, нас бы встречали хлебом-солью девушки в национальных одеждах , но за трое суток ожидания торжественную делегацию распустили. Оказывается, мы мало что потеряли, добравшись за трое суток, а не за несколько часов, в лучшем случае улетели бы только сегодня.Приближался вечер, на сегодня полеты закончены, и мы поехали в единственную в Джиргитале гостиницу.
В одной комнате – 14 человек. Кроватей нет. На полу лежат матрасы с пол-метровым проходом между ними. На сорок человек – два душа. В одном надо поливаться из ковшика в метре от выведенной наружу электрической проводки, в другом бегают крысы.Съемочная группа из Дискавери, решила, что европейские ценности для них дороже азиатской экзотики и попросилась в другое место. Но в Джиргитале только одна альтернатива – ночевать в заброшенном аэропорту на полу.
Хозяева гостиницы содержат еще и ресторан. Там столы покрытые полиэтиленовой пленкой и вездесущие мухи. Приборы грязные, нужно или не обращать внимания на это, или протирать. Официантка, уронившая ложку на пол, выбирает первый вариант и возвращает прибор на стол. Но лицо у ней такое замученное, что делать ей замечание как-то неловко. На ужин – традиционные сопли с мясом и перцем.
Рано утром слышно, как взлетает вертолет. Мы отправляемся третьим рейсом, можно не спешить. Но придя на аэродром узнаем, что неожиданно кончился керосин. То есть, не совсем неожиданно, таджики предвидели такой вариант развития событий, и заказали из Душанбе цистерну с керосином, но она сломалась в дороге. Когда будет, и когда мы снова полетим – неизвестно. Большинство залетающих на поляну Москвина живут прямо в аэропорту. Внутри – огромные весы с циферблатом. И все. Запустение, пыль, кучи мусора, многие стекла выбиты. Иностранцы живут здесь, на полу, уже третьи сутки, боясь пропустить вылет. Повялившись несколько часов на солнце, устраиваем игру в футбол с местными мальчишками, на поле, рядом со взлетной полосой.Остальные бесцельно слоняются по аэродрому. Основные направления бесед – радикальное «Таджики не знал, что в шайтан-машину надо лить керосин?» и либеральное «А нельзя за три дня ожидания было запастись керосином?» Тем временем небо затягивало тучами.
Обед – в том же заведении, и все расползаются по городу, ищут новые места, где можнон поесть и провести время. И часа в два приезжает цистерна с керосином.В сонном аэропорту начинается движение, грузятся иранцы, улетают, следующие – поляки и мы. Но вернувшись, вертолетчики объявляют, что сильный ветер на перевале, они больше сегодня не полетят. Завтра.
Съемочная группа «Дискавери» сразу заявила, что в джиргитальскую гостиницу они больше не хотят. Не видят разницы между заброшенным аэропортом и гостиницей. В конце концов, здесь тоже есть розетка и шланг с холодной водой, чего ходить туда-сюда. Они купили пива, натянули слеклайн и вообще неплохо провели время. Утренняя головная боль на фоне проблем, вызванных джиргитальской кухней прошла незамеченной.
Утром керосин был. И погода держалась. Сделали рейс. Вернувшийся вертолет поляки обклеили наклейками «Дискавери» и «Баргель – снежная пантера». Но все слишком гладко. Что-то должно было случиться. Вертолет стоит час, второй. Начинаем спрашивать, в чем причина задержки. Говорят: «сложные взаимоотношения на Востоке, вам не понять». Если в общих чертах, то деньги с клиентов таджики взяли, а аэропорту за услуги не заплатили. И Душанбе разрешения на полеты не дает, и никогда не давало. Оказалось, что это действующий аэропорт, и тут даже диспетчер есть где-то на втором этаже.
Уже не смешно. Все устали, и даже не удивляются. Просто сидят и ждут, что таджики покажут еще.Но те как-то договорились, вертолет полетел. И даже дошла, наконец, очередь до нас. Нашу сборную должны были забросить тремя рейсами. Улетела первая партия, затем вторая, в которой находился я. Осталось еще одно отделение. Пока мы летели, видели, как надвигается облачный фронт. Нас выгрузили, вертолет улетел, и погодное окно закрылось. В Джиргитале осталось ростовское отделение и Яковенко, руководитель.
Высадились на поляне Москвина, у озера, оазис с травкой, образовавшийся на перекрестке слияния двух ледников.
Само место уникальное во многих отношениях, в том числе, и для альпинизма. Но впечатление от лагеря удручающее, как от античного города, захваченного варварами.
Постройки советского времени разрушаются, кругом свалки мусора. Все ржавое, обветшалое.На обед накормили прошлогодними макаронами. Почти все отказались есть. Претензии к кухне были постоянные. То подадут откровенно испорченные продукты, то отвратительно приготовленные. Да и просто мало. Стаканы и приборы перед приемом пищи нужно протирать, многие ходят со своими. Проблемы с пищеварением продолжаются. Ответ на жалобы относительно качества питания был достаточно изящным – начали строить больше туалетов.
У нас оплачен полный пакет, но базовых палаток не дали – Сказали, думали, вам не надо.
Вобщем, впечатление от организации лагеря неприятные. Это при том, что стоимость пакетов услуг – гораздо выше, чем аналогичные в базовых лагеря в Киргизии. При этом, нужно сказать, что таджики – замечательные люди. Улыбчивые, доброжелательные и отзывчивые. Особенно в провинции. Даже когда мы в Джиргитале играли с местными детьми в футбол, они честно дали нам в команду сильных игроков, хотя наверняка хотелось «надрать» здоровых дядек-иностранцев.
Но вот мы столкнулись с потребительским отношением в организации туристического бизнеса. Срубить денег сейчас, вкладывая как можно меньше усилий, что будет потом – не наша забота. Тем более, сейчас есть с чем сравнить. Коммерческие лагеря в соседней Киргизии организованы совсем на другом уровне.
А здесь – хочется сходить свои маршруты и не возвращаться.
15 июня 2016 - 20 июня 2016
Обсуждение (0)